Дискуссия в Польше о преподавании истории в школе

В лицее после первого класса школьник должен будет выбрать, какие науки ему изучать: точные или гуманитарные. Если он выберет точные, то историю получит только в качестве дополнительного предмета, причем вместе с обществоведением.

Реформа министерства национального образования (МНО) приходит в лицеи в сентябре. Можно ли считать ее хорошей, если она вызвала войну по поводу истории?

Протестуют ученые-историки и школьные учителя, а правые круги пикетируют МНО и провели уже две голодовки. В «Газете выборчей» о месте истории в школе ведут спор два университетских преподавателя и публицисты.

 

Беседа с проф. Яном Хартманом, философом, преподавателем Ягеллонского университета в Кракове

— Стоит ли голодать в защиту уроков по истории?

— Борцы за свободу голодали в разных странах из-за фундаментальных проблем. Упомянутые вами голодовки в связи с уроками истории только оскорбляют их память. Речь-то идет не о количестве уроков по истории, а об их содержании. У истоков лежит убежденность современных эндеков [национал-демократов] в том, что преподавание истории в школе — это их территория, которую кто-то пытается перехватить. Достаточно было оповещения МНО, что историю предполагается изучать в блоке под названием «история и общество». Этот второй член внятно свидетельствует об отходе от пропагандистско-национальной формулы преподавания, которая называется сегодня исторической политикой и представляет историю народа как череду дней славы и геройства, как беспримерную мартирологию, но обходит молчанием любые проявления вины и позора. В этом смысле беспокойство правых сил обосновано…

— Протестуют, однако, не только правые, но также историки — целые факультеты ведущих вузов. Они говорят, что урезанная история приведет к интеллектуальному обеднению учеников.

— Большинство учеников не запоминают из лицея ничего, в том числе и по истории. Их не интересует учеба, и никакая реформа этого не изменит. Я имею дело с выпускниками и вижу это. Спрашиваю у студентов, когда были Средние века, — не знают. Кто такой Наполеон — не слышали. С кем граничила Польша до 1989 года? Они неспособны перечислить эти государства.

Нам следует признать, что просвещенческо-романтический замысел массового обучения на уровне среднего образования не сработал. Идея создания большой системы школьной подготовки, которая привела бы массы на порог интеллигентской образованности и гражданственности, — идея утопическая. Мы знаем это, но в силу бюрократической инерции продолжаем погрязать в ханжестве и лицемерии. Учим математике широкие массы, хотя всё равно от этого останутся четыре действия арифметики. На уроках литературы эпатируем детей языком филологического подхода и литературной критики, но преобладающая их часть в любом случае никогда не будет читать. Годами учим их истории, а в головах у большинства останется только несколько имен и названий. Массовое образование попросту биологически невозможно. Школа представляет собой фикцию и учит фикции. Все притворяются, что-то изображают, а вдобавок существует интернет, и никто уже не в состоянии дотумкать, зачем вколачивать в мозг те вещи, которые всегда под рукой и по первому требованию извлекаются из телефона. Тут-то и вылазит шило из мешка — фиктивное образование, бросовые договоры и большое, часто оправданное разочарование молодежи.

— Так что же делать? Не учить?

— Нет никакой необходимости, чтобы аттестат зрелости и высшее образование были массовыми. Чтобы все занимались по учебникам, которые придерживаются несколько упрощенного, но все-таки академического дискурса. Если бы мы разрешили учащимся покидать школу не в возрасте 19 лет, а раньше, это было бы дешевле, эффективнее, честнее. У нас имелось бы больше выпускников с реальным образованием, нередко и профессиональным.

Длительное общее обучение предназначалось бы для наиболее мотивированных. Так, как это обстояло до войны, с той лишь разницей, что сегодня каждый имел бы равные шансы на попадание в школу, ставящую высокие цели.

— Дополнительные блоки с историей, глубокая специализация уже для 16 летних — этого пока хватит?

— Изменения идут в хорошем направлении. Особенно мне нравится ограничение традиционного хроникально-пропагандистского повествования о королях и войнах в пользу истории обществ и культуры. Это важнее и поучительнее. Но не будем обольщаться: даже при самых лучших пожеланиях преподавание новейшей истории всегда будет исковеркано политической пропагандой. Так происходит везде. Правда — это роскошь для элиты. Невзирая на то что в библиотеке она ждет каждого. Даром.

 

Беседа с проф. Анджеем Новаком, историком, преподавателем Ягеллонского университета

— Голодовки против изменений школьной программы — это не перебор?

— Нет, коль скоро предшествующие попытки привлечь внимание министерства не принесли результатов. Я был соавтором письма-протеста против таких изменений, которое в январе 2009 г. подписало свыше ста историков — профессоров высшей школы. Наши требования не были учтены ни в малейшей степени. С того времени звучало много похожих призывов из самых разных кругов. МНО всеми ими пренебрегло.

— Но ведь уроки истории не исчезают из лицеев…

— Этого мы не утверждаем. Должен добавить, что я позволяю себе употреблять множественное число по той причине, что эти требования поддержали целиком ученые советы Института истории Ягеллонского университета, Института истории Люблинского католического университета, исторических факультетов Вроцлавского, Торунского и многих других университетов, — это протест вовсе не политический, а сугубо по сути! Мы тем самым констатируем, что количество часов и ранг предмета оказались сниженными. МНО повторяет, что часов будет столько же, сколько до сих пор, но это манипуляция. Часов на так называемый блок «история и общество» планируется столько же, сколько ранее отводилось истории. С той лишь разницей, что в этот блок включены еще два других предмета: обществоведение и военная подготовка. Времени на историю станет меньше.

— Почему количество часов столь важно?

— Всё меньше учеников выбирают историю в качестве экзаменационного предмета для аттестата зрелости. Их число упало, когда вузы начали принимать на юридические специальности с экзаменом по географии и без требования о наличии в аттестате зрелости экзаменационной оценки по истории. Географию ученики сочли более легким предметом, а от истории отказались. Стало быть, точно так же лишь немногие станут выбирать исторический профиль — пожалуй, какие-то 5%. Остальные будут иметь дело с замещающим блоком, а в нем нет одного обязательного общего стержня. Есть несколько модулей, и каждый учитель может скомпоновать из них свою конфигурацию учебного курса. Таким образом, один класс пройдет курс по темам «Экономика и наука», «Женщина и мужчина, семья», а также «Язык, коммуникация, средства информации». Другой возьмет темы «Война и военная проблематика», «Родство и чуждость», «Европа и отчий мир». Без всякой точки соприкосновения. А где общее основание для обучения и воспитания?

История — это не такой же предмет, как любой другой. Невозможно переоценить ее гражданское значение. МНО убеждает, что для истории появится больше места. Это демагогия. Главная проблема заключается в том, что уже не будет возможности более серьезно поговорить о нашей совместной истории с людьми, которые соответствующим образом созрели. Ведь одно дело — беседовать о Конституции 3 мая с 13 летним школьником, и совсем другое — с 18 летним. Новая программа инфантилизирует историю.

— Разве нельзя в лицее обучать истории не хронологически, а проблемно?

— Конечно же, можно. Достаточно, чтобы в блоке «история и общество» один из модулей стал обязательным. Мы предлагали в 2009 г. и продолжаем по-прежнему предлагать, чтобы это был «Отечественный пантеон, отечественные споры». Это никакая не национальная агиография, здесь есть место для споров и дискуссий о Польше и ее положении в Европе. Прекрасный случай для того, чтобы вести с 18 летними разговор о важных гражданских делах.

И это не узкий взгляд историка на свой собственный предмет; подобным же образом я бы советовал просмотреть и другие дисциплины, так как они тоже пали жертвой указанной реформы.

Реформа лицеев наносит катастрофический удар по сущности современного образования, потому что она требует слишком глубокой специализации 15 летних, тогда как их жизнь будет состоять в чём-то прямо противоположном — в непрерывной адаптации и многократных сменах профессии. В такой ситуации лучшим было бы хорошее общее образование.

 

Беседы вела Александра Пезда
«Газета выборча»

Advertisements

Залишити відповідь

Заповніть поля нижче або авторизуйтесь клікнувши по іконці

Лого WordPress.com

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис WordPress.com. Log Out / Змінити )

Twitter picture

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Twitter. Log Out / Змінити )

Facebook photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Facebook. Log Out / Змінити )

Google+ photo

Ви коментуєте, використовуючи свій обліковий запис Google+. Log Out / Змінити )

З’єднання з %s